Новости
09.01.18Юбилей стройфака 06.01.18Недоумение по поводу... 12.11.14Моему отцу… 29.10.14Рябина 10.10.14Ей не по пути… архив новостей »
GISMETEO: Погода по г.Екатеринбург

Информеры - курсы валют

Юбилей стройфака

Время от времени человек отмечает круглые и полукруглые даты со дня рождения, а организация, к которой он имел или имеет отношение, отсчитывает знаменательные даты с момента её основания.

Юбилеи они отмечают по-разному, и подготовка к празднованиям имеет массу отличий.

Когда юбиляр склонен напоминать о приближающемся событии, он рассылает приглашения на торжество, подсказывая тем самым, что нужно побеспокоиться заранее о поздравлении и подношении.

Конечно, можно пустить подготовку на самотёк, тогда и результат окажется самопроточным, не оставляющим твёрдого осадка.

Чтобы так не случилось, юбиляр свои приглашения рассылает сам, а от имени организации проявляет активность инициативная группа.

Был в моей жизни случай, когда инициаторами оказались ректор Уральского государственного технического университета Набойченко С.С. и декан строительного факультета того же заведения Носков А.С.

Этот ВУЗ, когда я им выпускался, именовался Уральским политехническим институтом имени С.М. Кирова.

Адресатом обращения инициаторов, надо полагать, не единственным, оказалась Государственная инвестиционная корпорация (Госинкор), её возглавлял Петров Ю.В.

Письмо сообщало, что 29 октября 1999 года исполняется 70 лет с момента образования строительного факультета, который по такому случаю надеется на поддержку...

Можно подумать, что просители обратились не по адресу, так как знали, что Юрий Владимирович Петров окончил механический факультет этого заведения, а не стройфак.

Но они знали и другое, что он имеет возможность обратиться непосредственно к Президенту страны Ельцину Б.Н., которому именно стройфак выдал диплом инженера-строителя.

Если Президент посчитает нужным, то он разрешит Госинкор перечислить средства факультету.

Обращение университета не осталось без внимания, и в лаконичном письме Президенту страны Петров сообщает о дате юбилея, о выпуске факультетом за весь период 16-ти тысяч специалистов, в том числе 9 тысяч инженеров-строителей только по специальности промышленное и гражданское строительство.

Попутно, а как же иначе, отмечает, что при поддержке администрации области, бывших выпускников ведётся реконструкция учебных аудиторий стройфака. Затем добавляет, что на факультете нет ни одного компьютерного класса.

Заканчивает же текст подсказкой для принятия решения: «При Вашем согласии Госинкор мог бы приобрести компьютерное оборудование и от Вашего имени передать его стройфаку УПИ в торжественной обстановке празднования юбилея».

 

***

Письмо Президенту ушло за три недели до юбилейных торжеств, а когда было получено согласие, то времени на приобретение оборудования не оставалось, да и спецификация на технику пока отсутствовала.

Решили сообща с инициаторами, что надо перечислить на расчётный счёт факультета целевым назначением согласованную сумму.

Я тогда работал заместителем председателя Госинкор у Юрия Владимировича Петрова, но обо всём, о чём написал выше, не имел понятия.

Неосведомлённость объяснялась тем, что я находился в очередном отпуске и вышел на работу лишь в понедельник 25 октября.

Однако и в этот день на утреннем аппаратном совещании председатель ничего не сказал о предстоящем событии.

Лишь во вторник в середине дня Петров даёт мне задание выехать в Екатеринбург, принять участие в торжествах, выступить с приветственным словом и выполнить другие обязанности, связанные с этим мероприятием.

Одновременно он поручает побывать в организациях, созданных в Екатеринбурге с участием Госинкор, а их несколько, и получить ответы на интересующие его вопросы. Их задаётся много.

В четверг утренний рейс уносит меня из аэропорта Домодедово в столицу Урала.

В аэропорту Кольцово у трапа меня встречает Орлов Виктор Фёдорович. Он работник нашей структуры, человек деловой и тактичный, что проявляется при первой фразе, произносимой им при разговоре по телефону или при встрече: «Надеюсь, что у вас всё в порядке…».

Пожимаем друг другу руки, подтверждаю его надежду на то, что всё в порядке, и мы допоздна занимается делами.

В пятницу, то есть 29 октября, с утра в университете начинаются мероприятия праздничной программы.

Торжественная церемония назначена на 14.00 часов в огромном актовом зале, поразившем меня своими размерами в первый раз. Спустя сорок лет он уже воспринимается не такой громадиной, но продолжает оставаться большим.

Приезжаю заранее. Зал забит студентами и выпускниками прошлых лет, много преподавателей. Среди них Юлий Анатольевич Каширский, читавший ещё нам железобетонные конструкции. Сколько же ему может быть лет? 

Он мало изменился, что присуще лысым людям. Что ни говори, но цвет шевелюры и её густота заметно меняют облик человека. Всё же остальное на лице в глаза не бросается.

Каширский пытается вспомнить меня – одного из девяти тысяч выпускников. Нас связывала совместная работа спустя годы после учёбы, поэтому должен был меня признать. Если и признал, то ничем это не подтвердил.

Из моей учебной группы ни одного человека: кого-то уже вообще нет, кто-то по состоянию здоровья не смог приехать, а кто-то просто не захотел травмировать других своим внешним видом или сам не захотел расстраиваться видом сокурсников спустя сорок лет.

Наконец, торжественную часть открывает ректор Набойченко. Человек большого ума, прекрасный оратор, внимательный и сдержанный, высокий, в меру полноватый, обаятельный. И ещё – у него свой принципиальный взгляд на происходящее, своё твёрдое мнение.

Не могу представить ректором другого человека.

Для Станислава Степановича подобное мероприятие не новинка - совсем недавно отмечалось 75-летие университета.

Потом следует приветственное слово декана стройфака Носкова с историческим обзором. Внешним видом он напоминает отца, которого я прекрасно знал по работе: столь же высок, строен, красив, умён.

Его отец работал главным инженером института «Уральский ПромстройНИИпроект», уровень занимаемой им должности не допускал беспартийность, а он им оставался, несмотря на настойчивые рекомендации партийных органов.

Третьим приветствующим был объявлен Брусницын Ю.А. – представитель Президента России по Свердловской области. Знакомы мы с ним не так давно, человек он разносторонних способностей, деловой, хороший организатор.

Потом наступил мой черёд. Большая честь оказаться в кругу известных людей. Подхожу к микрофону в центре пустой сцены. Я, микрофон и зал, а ещё в руках исписанные листки выступления, то, что удалось набросать в самолёте и в последний вечер. Объём материала согласуется с регламентом.

Преодолевая волнение, начинаю выразительно читать, наблюдая за реакцией зала.

 

***

«На этой сцене я второй раз в жизни. После первого выхода прошло более сорока лет.

Тогда, как и сейчас, я стоял перед залом пожилым человеком. Ничего мистического в этом нет. Парадокс объясняется просто.

Шёл смотр художественной самодеятельности, выступали драматические коллективы всех факультетов института. Драмкружок стройфака был из трёх человек.

Мы давали представление по чеховскому Медведю. Помните – овдовевшая барыня, помещик-холостяк и старый слуга, роль которого досталась мне.

В конкурсной комиссии председательствовал режиссёр Свердловского театра драмы Виленский. Несмотря на малочисленность нашей труппы, а тогда массовость многое определяла, мы всё же стали лауреатами.

Виленский на разборе спектаклей попросил показать ему студента, игравшего слугу, чем-то уж больно понравился. Я даже подумал, что он заберёт меня с собой, и мне не доучиться.

Успех продолжения не имел, я больше никогда и никого не играл, оставаясь всегда самим собой.

Сегодня, правда, мне бы хотелось оставить впечатление о себе, как о более молодом мужчине, чем есть на самом деле. Но для этого нужен грим и актёрские способности, а где их взять.

Когда человек у микрофона да ещё по юбилейному поводу, воспоминания могут отключить его надолго. Уже сам это почувствовал, поэтому в отведённое время, лучше стану кратко отвечать на вопросы, задаваемые самому себе.

Что Вам дал институт?

Прежде всего, знания, большие знания, которых хватило, чтобы за жизнь подняться по служебной лесенке, не перепрыгивая через несколько ступенек, от мастера треста «Уралтяжтрубстрой» в Первоуральске до министра. До первого министра Российской Федерации по архитектуре, строительству и жилищно-коммунальному хозяйству.

В профессиональном плане это предел возможного, и мне посчастливилось его достичь, благодаря знаниям.

А что дал институт такое, что и без его помощи можно было получить много раз?

 Институт дал мне выговор с занесением в учётную карточку. Прошла нашумевшая тогда восемнадцатая отчётно-перевыборная комсомольская конференция с нерядовым выступлением физтеховца Немелкова.

Это на моей памяти было первое открытое обсуждение проблем построения демократического общества. Властями оно было быстро остановлено. Попавшие на заметку, в зависимости от степени вины, понесли наказания.

Я, например, был освобождён от обязанностей комсорга учебной группы с записью: «строгий выговор с занесением в учётную карточку за развал политико-воспитательной работы в группе».

За все последующие годы работы на производстве, в Свердловском обкоме партии, на государственной службе, я не только с занесением в карточки, но даже просто с объявлением в приказе никогда выговора не имел.

Как всё-таки важно получить предупреждение вовремя, даёт отличные результаты. Нынешние студенты ещё могут и пожалеть, что у них нет учётных карточек.

Кто запомнился больше всего за годы учёбы?

Я не буду говорить о друзьях-сверстниках – Льве Десфонтейнесе и Юре Шабанове, а назову лишь сотрудников, преподавателей.

Конечно же, заместитель декана факультета Елена Владимировна Воронина – женщина удивительного терпения с чисто материнским подходом к студентам, особенно младших курсов.

Конечно же, доцент кафедры геодезии Николай Николаевич Мазуров с его глубоким знанием производственной жизни и оригинальными методами перекладывания знаний в головы студентов.

Конечно же, Борис Александрович Сперанский и Юлий Анатольевич Каширский – светлые личности, великие специалисты своего дела.

Ю.А. здравствует поныне и продолжает преподавать. Теперь-то знаю, какой тяжкий труд у преподавателей и только истинные таланты способны передать знания и оставить у воспитанников тёплую, благодарную память о себе на всю жизнь.

Что формировало соревновательный дух, упорство в бескорыстном труде, умение быть дисциплинированным?

На эти три вопроса отвечаю по порядку. На первый – давали легкоатлетические эстафеты на приз газеты «За индустриальные кадры», где стройфак традиционно отличался.

На второй – давали поездки на уборку урожая на целинные земли Алтайского края в 57 и 58 годах.

На третий – давала, пусть своеобразно, но чётко, уважаемая мною кафедра военной подготовки института.

Что не додала учёба, и это  чувствовалось в первые годы работы?

Недоставало практических связей с живой стройкой, знаний конкретных условий, особенно по дисциплинам организации производства, технологии работ, строительным материалам. Такие предметы не могут даваться в одних аудиториях.

Что преподавалось в избытке? Только кратко.

Идеология и ещё раз идеология на базе первоисточников. Идеология вместо вдумчивого и уважительного познания философских учений разных народов мира.

Что можете пожелать нынешним студентам?

Обязательно пытаться успеть попробовать многое, но зная меру и не забывая об учёбе.

Вы завидуете им?

Завидовал бы, если бы был также молод и в это время не имел бы возможности учиться в институте вместе с ними

Кто надоумил Вас выбрать стройфак?

Отец – Фурманов Александр Родионович, строитель, за что я благодарен ему.

А Вы кого-нибудь надоумили?

Пожалуй, да. Моя единственная сестра Наташа, моя единственная дочь Ирина, присутствующая здесь, и мой единственный сын Александр – выпускники стройфака.

Вам не показались некоторые вопросы неуместными?

Нет, благодарю, я же их сортировал прежде, чем задать самому себе.

Возможно, излишнее внимание было уделено в ответах Вашей персоне?

Да, наверное, но я не напрашивался, меня объявили, пригласили сюда на эту сцену через сорок с лишним лет.

Я же должен был отчитаться, при том в пределах регламента, перед родным стройфаком, давшим мне путёвку в жизнь, которому я верен и предан.

А перед кем это я ещё могу сделать, как не перед старшим себя.

Ну хорошо, успокойтесь, пора заканчивать.

Мне осталось выполнить небольшое служебное поручение.

Ну, допустим. А что привело Вас сюда, кроме желания дать самоотчёт?

Ещё желание увидеться со здравствующими, вспомнить прекрасное время молодости и созревания – студенческие годы. И потом я должен выполнить служебное поручение, что делаю с большим удовольствием.

Это поручение председателя Госинкор Юрия Владимировича Петрова, заместителем которого являюсь.

Ю.В. уроженец Свердловской области, окончил мехфак УПИ, много лет проработал в Н. Тагиле, был первым секретарём Свердловского обкома партии, первым главой администрации Президента России».

 

Зачитываю краткое приветствие Госинкор и продолжаю:

 

«Финансовая поддержка в сумме 250 тысяч рублей перечислена 27 числа, копию платёжного поручения и письмо будут переданы деканату.

А в завершение, большое спасибо деканату, преподавательскому составу, что в такое сложное время организовали празднование 70-летия.

Для человека это многовато».

 

         Зачитывая выступление, я следил за поведением зрителей в зале: слушали меня внимательно, аплодировали. Когда мероприятие завершилось, то ко мне подходили незнакомые люди поблагодарить. Было приятно.

         Мне не хотелось выступить формально, отбывая наказание, а было желание доставить себе и слушателям несколько приятных минут.

Возможно, тогда это получилось. Вместе с тем, показалось, что мною был упущен какой-то важный момент. Только не мог понять, какой именно.

 

***

После завершения торжественной части Набойченко С.С.  пригласил меня с Носковым А.С. в свой кабинет. Никогда раньше не доводилось переступать порог кабинета ректора.

Ознакомление с обстановкой и экспозициями было недолгим, мы даже не присаживались, обмениваясь впечатлениями.

При расставании Станислав Степанович вручил мне папку с копиями документов. При этом сказал, что он отступает от установленных правил, ради такого случая и гостя.

Открыл папку и детально просмотрел содержимое я позднее. Это были копии всех документов, которые хранятся в университетском архиве на каждого выпускника.

Они повергли меня в состояние оцепенения, а затем восторга. Некоторым из них было более сорока лет, другим более сорока пяти. Я всё-таки не удержусь и расскажу кратко о них.

Первым лежало заполненное моей рукой заявление в приёмную комиссию о допуске к вступительным экзаменам. Буквы какие-то заострённые кверху, но старательно выписаны разборчивыми. К заявлению  прилагались аттестат об окончании средней школы, автобиография с тремя фотографиями размером 3х4 (без головного убора) и медицинская справка №286.

Я подтверждал в заявлении, что при приезде в институт буду иметь при себе постельное бельё и одеяло, а для учебных занятий готовальню и логарифмическую линейку. За датой заполнения 23.06.1954г. следовала моя угловатая и неуверенная подпись, которую начинал осваивать.

В личном листке по учёту кадров по форме №2 на четырёх страницах я разборчиво отвечал на вопросы так, как того требовали правила заполнения.

На вопрос №15 – «В проведении линии партии колебаний не было, в оппозиции не участвовал».

На вопрос №25 – «В революционном движении не участвовал, репрессиям не подвергался».

На вопрос №28 - «В боях не участвовал»,

№30 – «В войсках и учреждениях белых правительств не служил»,

№31 – «На территории временно оккупированной немцами в период Отечественной войны находились с семьями две сестры моей матери в начале войны в Ворошиловградской области. Их работы в это время не знаю»,

№34 – «Наград не имел»,

№35 – «К судебной ответственности не привлекался».

В момент заполнения анкеты мне было семнадцать с половиной лет. Полтора года назад скончался И.В. Сталин. Пока порядок оставался во всём. Если на фотографии должен быть без головного убора, то таким и быть.

Прилагались ещё копии разрешения о допуске к сдаче вступительных экзаменов, экзаменационного листа о прохождении приёмных экзаменов, выписка из приказа о зачислении на первый курс строительного факультета без предоставления общежития, задание на дипломное проектирование, заключения рецензентов на дипломный проект.

Копию зачётной книжки со всеми полученными оценками и зачётами разглядывал особенно внимательно. На двух последних страничках было написано:

«Тема дипломного проекта: Мост железобетонный через р. Каменку железной дороги Свердловск – Курган.

Постановление Государственной Экзаменационной Комиссии:

 На основании результатов защиты, отзыва руководителя инженера Головкина А.М. и рецензии рецензента Кушнеревского А.В. ст. инженера Уралгипротранса дипломный проект студента Фурманова Бориса Александровича считать выполненным отлично с присвоением квалификации инженера-строителя по специальности промышленное и гражданское строительство.

18 июня 1959г.».

Удивили меня выписки из приказов по институту (по одному на третьем, четвёртом и пятом курсах, что для острастки хватало) со сходными текстами:

На 3 курсе: «За нарушение учебно-трудовой дисциплины (уход с лекции по теплотехнике 17.12.1956г.) снять со стипендии на январь восемь человек, и троим (с другой формулировкой) объявить строгий выговор с предупреждением об отчислении».

Это был день моего двадцатилетия, а в приказе указывалась моя фамилия и фамилии моих друзей – ребят и девчонок.

На 4 курсе: «Снять 50% стипендии в апреле за нарушение учебно-трудовой дисциплины».

На 5 курсе: «За нарушение учебной дисциплины наложить взыскание: строгий выговор». 

Такими немыслимо строгими и странными были порядки. Если нарушал учебно-трудовую дисциплину, то лишался стипендии, а за нарушение дисциплины учебной – получал выговор. Однако справедливо считалось, что лекции- это и учёба и труд.

Ещё прилагалась копия характеристики выпускника, подписанная деканом, секретарём бюро ВЛКСМ и председателем Профбюро.  В первом абзаце вместо слова «был» напечатано «бул», что осталось без внимания подписантов.

А последний третий абзац завершался так: «Может работать на самостоятельной работе на производстве в должности строительного мастера». Это утверждение (может работать) подтвердилось в полной мере. Потом с работой именно так и случилось.

Документы и их содержание растрогали меня тогда, и не менее сильно воздействуют на меня сейчас. Такое далёкое прошлое находится рядом.

 

***

В 17.00 часов организаторы и инициаторы пригласили в кафе человек сорок, в их число вошли преподаватели и некоторые лица из гостей. Похоже, никто из приглашённых не отказался, так как за составным столом в форме буквы «Ш» мы сидели вплотную друг к другу с прижатыми к бокам руками.

Мне было неуютно и по той причине, что меня стала навязчиво беспокоить мысль о чём-то упущенном.

Тем, кто выступал в актовом зале, слово больше не давали, так как хотели высказаться и другие.

Первым, не утвердив заранее регламент, подняли старейшего из присутствующих. Каширский Ю.А. начал рассказ с тех лет, о которые никто не только не помнил, но не мог даже их себе представить.

Речь его была долгой и тихой, а внимание гостей отвлекали дерзкие запахи напитков и нетронутых закусок. Потом публика совсем перестала слушать рассказчика, а его увлекло прошлое, которое одному ему было дорого. Он рассказывал о том, как оказался в УПИ.

Ю.А. можно было понять и простить, его понимали и прощали, но поторапливали с завершением выступления.

Вставали затем и другие, только после первой рюмки привлечь к себе внимание присутствующих стало совершенно невозможно.

Я обменивался репликами с Носковым А.С., рассказывая о встречах по работе с его отцом, которого глубоко уважал.

Когда главная нить встречи была полностью утеряна, раздробившись на множество других, как это всегда бывает в больших компаниях, я незаметно покинул помещение.

По дороге к дочери я наконец вспомнил то, что от меня без конца ускользало и удерживало в напряжении.

Письмо Госинкор на имя Президента страны завершалось заверением, что подарок будет вручён стройфаку в торжественной обстановке от его имени.

А я, выходит, об этом даже не упомянул вскользь. Упустил каким-то образом… Уж не намеренно ли?

Но исправить эту оплошность было нельзя. Всё осталось так, как случилось. К тому же времена стали совсем иными…

И хорошо, что именно так было, а не иначе!

 

***

Не случись этот юбилей стройфака, не представилась бы возможность вспомнить во всех подробностях отдельные моменты студенческой поры.

Не зря принято отмечать юбилеи!