Новости
30.03.21Сварог - небесного огня Бог 30.03.21Стах - восхождение в пропасть 01.02.21Ежедневное обновление заметок смотри... 29.01.21Граждане СССР пишут... 29.01.21Быстро рвутся связи. Едва оставил работу.. архив новостей »
GISMETEO: Погода по г.Екатеринбург

Информеры - курсы валют

Арендные передряги

     «Усадьба» находилась, как сейчас выражаются, «в шаговой доступности» от станции метро Курская, а именно  в Подсосенском переулке, дом 25, как раз на половине пути от Садового кольца до кольца Бульварного, если идти по улице Воронцово поле. Удивительно тихий оазис в центре Москвы.

Следует сказать, что во все годы в главном здании и флигелях созидательные работы не прекращались. Были полностью заменены системы отопления и провода электрической разводки, неоднократно делался ремонт фасадов и внутренних помещений.

Привожу эти  подробности для того, чтобы дать читателю представление  о вкладе НТО в восстановление, а правильнее сказать, во второе рождение «усадьбы», чтобы он располагал большей информацией, когда станет оценивать поведение московской власти, выбросившей по решению суда в 2010 году РНТО строителей на улицу.

Добавлю, что за десятилетия, пока «усадьбу» арендовала общественная организация, Управление государственного контроля и использования памятников истории и культуры Москвы не имело к ней претензий. Пожелания контролирующего органа всегда принимались к исполнению.

Однако всё доброе, что было сделано обществом, тут же забылось, когда московская власть решила отобрать у НТО строителей занимаемые площади. В советское время ничего подобного произойти, естественно, не могло. С началом перестроечных преобразований в стране по переходу к капиталистической системе хозяйствования насильственный захват имущества у тех, кто оказывался слабее, стал обычным делом.

Потому не осталась без внимания «захватчика», в роли которого в данном случае выступало правительство Москвы, и наша «усадьба». Первый предупредительный звонок прозвучал ещё в 1991 году, когда заканчивался  срок аренды по договору. Я тогда не имел прямого отношения к общественному союзу строителей, поскольку до первого съезда оставалось ещё две недели.

Но научно-техническая общественность рассчитывала на помощь министра отрасли. Мне удалось договориться с Анатолием Борисовичем Чубайсом, возглавлявшим Государственный комитет РСФСР по управлению государственным имуществом, что он поддержит общественную организацию. Нужно отдать ему должное: и в этом, и в других случаях он не отказывал в поддержке, когда я обращался к нему по конкретным вопросам строительной отрасли.

Мэру Москвы Г.Х. Попову 04 декабря 1991 отправляется письмо, подписанное А.Б. Чубайсом и Б.А. Фурмановым.

Понятно, что такое обращение не могло быть оставлено московской властью без внимания. Попов поручил Ресину В.И. и Котовой Е.В. – председателю Комитета  по приватизации Мосгорисполкома, рассмотреть вопрос  и «сообщить авторам».

Неделю спустя вице-мэр Ресин В.И. наложил резолюцию: «Котовой Е.В. Подготовить положительное решение тов. Фурманову Б.А. с уважением». Умение «прогибаться» отличало вице мэра всегда.

С аналогичной просьбой от правительства России к мэру Москвы обратился тогда и Олег Иванович Лобов. На очередные пять лет договор аренды «усадьбы» был пролонгирован.

10 февраля 1997 года мэру Москвы Лужкову Ю.М. просьбу о продлении аренды «на очередной период» подписал председатель Государственной инвестиционной корпорации Юрий Владимирович Петров.

Ранее Петров работал первым главой администрации Президента России и с Ю.М. был хорошо знаком. Я же в 1997 году работал заместителем у Петрова, и попросил его о такой услуге.

Двумя днями позже от Правительства Российской Федерации Лужкову Ю.М. ушло письмо, подписанное О.И. Лобовым. Оно было изложено кратко и не предполагало другого варианта решения вопроса, кроме того, что указывался в тексте:

«РНТО строителей, которое оказывает практическую помощь строительной отрасли в реализации проводимых Правительством Российской Федерации экономических реформ, более 20-ти лет арендует помещение, считающееся памятником истории и культуры Москвы…

В 70-е годы это полуразрушенное здание силами и средствами научно-технической общественности было полностью восстановлено. Все последующие годы оно содержится в хорошем состоянии.

Вы поддержали моё предыдущее обращение о закреплении указанного помещения за этой общественной организацией.

Учитывая, что в настоящее время истёк срок охранно-арендного договора, прошу Вас дать поручение его пролонгировать».

Вопрос аренды «усадьбы» РНТО строителей был без задержек вновь решён положительно.

Пятилетки, когда дело касалось аренды «усадьбы» пролетали почти мгновенно. В 2001 году РНТО строителей вновь выручал Олег Иванович Лобов. И на этот раз, который оказался последним, пролонгация пусть и со скрипом, но была получена.

У Лужкова Ю.М. в тот период ещё оставалось доброе отношение к Российскому НТО строителей, что подтверждает хотя бы такой пример.

В 2005 году Общество проводило в Москве Всероссийскую конференции по бетону и железобетону. Мероприятие было грандиозным по многим показателям, в том числе и по количеству иностранных участников. Организационный комитет конференции заранее направил Юрию Михайловичу приглашение выступить перед участниками конференции с приветственным словом. Его согласие без промедления было получено, но до конца оставалось сомнение, что договорённость может нарушить какое-нибудь чрезвычайное обстоятельство.

Конференция проходила в здании СЭВ на Кутузовском проспекте. Помню, что я подъехал на своих Жигулях, не имея пропуска, и охрана не разрешила мне проехать на стоянку автотранспорта непосредственно у здания. Стражи на въезде знали о проведении конференции. Я объяснял, что мне сейчас предстоит открывать её, что подъедет Лужков. И про Лужкова охрана знала, а про меня нет.

Пришлось просить одного знакомого, шедшего на конференцию, чтобы распорядители помогли мне оказаться на месте. Всё завершилось в итоге благополучно, так как я располагал солидным запасом времени.

Минут за тридцать до открытия конференции появился Лужков. Я встретил Ю.М. в фойе, он предложил вместе позавтракать в кафе, где уже был накрыт стол. После домашнего завтрака есть мне не хотелось, но составить компанию я был готов с удовольствием.

В отдельном зале за длинным и широким столом, предназначавшимся для сборов «узким» кругом, нас оказалось двое. Ел Юрий Михайлович быстро, обильно и с явным удовольствием. Начиная разговор, я поблагодарил Ю.М. за согласие выступить с приветственным словом, а также за пролонгацию договора аренды «усадьбы» на очередные пять лет.

Лужков вёл себя непринуждённо, говорил охотно и исключительно откровенно. В прошлом мы иногда встречались, и смутное представление обо мне он, конечно, имел, но вдвоём за столом мы оказались впервые. Нужно заметить, что в тот момент я не представлял интереса для известного политика, будучи неработающим пенсионером, который на общественных началах возглавлял РНТО строителей.

Вот в конце 1990 года мы с ним также оказались за одним столом, но тот стол стоял в кабинете Скокова Ю.М., который был первым заместителем председателя Правительства России, и нас на деловой встрече было трое. К тому же Лужков тогда был вице-мэром у Попова Г.Х., а я возглавлял Государственный комитет по строительству. Но с тех пор прошло много времени.

Тогда я так близко столкнулся с Лужковым впервые. Он произвёл на меня сильное впечатление определённостью позиции по обсуждавшимся вопросам, уверенностью в своей правоте, чёткостью ответов, откровенностью, отсутствием словоблудия. В его поведении чувствовалась уверенность и несгибаемость матёрого мужика-хозяйственника, умеющего постоять за себя и за то дело, которым он занимается.

За завтраком Ю.М. ничем не подчеркнул разницу в нашем нынешнем общественном положении. Не отрываясь от еды, он охотно и пространно отвечал на мои вопросы, давая нелестные характеристики известным политическим деятелям государства. Досталось тогда от него и президенту России Путину В.В., которого он резко критиковал за формирование стабилизационного фонда. Эти действия главы государства Лужков считал крупной ошибкой, высказываясь за вложения капитала в инвестиционные проекты.

В этом вопросе наши мнения расходились, так как я был сторонником  «заначки», считая, что она необходима стране не меньше, чем любой семье, думающей о завтрашнем дне. Только я не делал попытки высказать свои соображения, так как Лужков в них не нуждался.

Потом я, открыв конференцию, предоставил слово для приветствия Ю.М. Выступление его, без заранее подготовленных записей и в неторопливом темпе, длилось минут сорок. Он коснулся насущных проблем Москвы, вопросов экономической и политической ситуаций в стране. Слушали его с неподдельным интересом, провожали аплодисментами.

Его положительное отношение к РНТО строителей было очевидным. Может быть, по этой причине нападки на Лужкова в прессе я пропускал мимо ушей, видя в нём, прежде всего, исключительно крепкого хозяйственника, который нужен Москве.

Однако время шло, жизнь менялась, вместе с ней менялся и Ю.М. Лужков. Он быстро «бронзовел», отдаляясь от бывших коллег, с мнением которых прежде считался. Вышестоящие правительственные органы и их новые руководители, теперь мэру были не указ. На него, и это всё сильнее чувствовалось, стало влиять «ближайшее окружение», которому не было дела ни до российской общественной организации строителей, ни до государственных интересов.

Представителям окружения уже не имело смысла приводить здравые доводы, проводить исторические аналогии, взывать, наконец, к элементарному милосердию. Внимание своры чиновников стал привлекать лишь тугой кошелёк. У РНТО строителей не было даже тощего кошелька. Это обстоятельство и предопределило дальнейшую судьбу «усадьбы».